Реорганизация, царящая уже на протяжении нескольких сезонов в доме моды Dior в связи с назначением на пост нового креативного директора, не оставляет без внимания тех, для кого немаловажна судьба имени, которое вот уже 70 лет ассоциируется с признаком хорошего вкуса, утонченной элегантности и французской куртуазности.

oleg_glasses

Мария Грация Кьюри — первая женщина-кутюрье, руководящая маркой Dior, продолжает наращивать свой референс, радикально омолаживая ДНК бренда, и в своей первой кутюрной коллекции для французского дома моды. Блуждая на протяжении двух сезонов в лабиринтах открытий ее предшественников, она не забывает и о том, чтобы вложить собственную лепту в стиль марки.

Учитывая тот факт, что кутюрные линии переживают сегодня сильную реорганизацию, вопреки традиционному понятию ансамблей высокого мастерства Мария выводит на подиум вполне носибельные предметы одежды, считая своей миссией совершить тотальную модуляцию, адаптировав буржуа-стиль в контексте знаменитого силуэта New Look, символично отпраздновавший именно в этот день седьмой десяток со дня создания, для более молодого духом и открытого к реформациям поколения, оставив за собой право мечтать.

Musée Rodin — место, выбранное для показа не случайно. Здесь во внутреннем дворе маршал Бирон, один из первых владельцев особняка, в свое время приказал возвести большой тюльпановый сад, в котором позднее, с начала XX века, любили собираться творческие единицы. Встретить здесь Анри Матисса или кого-то еще из представителей арт-элиты было в порядке вещей. Они обожали проводить время в этом уникальном месте, вдохновляясь буйством окружавших их красок и графичной архитектурой. Мария Грация Кьюри подхватила эту затею спустя столетия и разбила благоухающий оазис-мечту, сад-лабиринт, о котором могли только мечтать завсегдатаи этого удивительного поместья.

 

itog-ukorochenyy-ilovepdf-compressed-1_stranica_1

Аккуратно подстриженные газоны, выложенные мхом тропинки в лабиринтах, разбитые на территории возведенного павильона специально для дефиле, садовая плетеная мебель в стиле прованс и майское дерево в центре зала, украшенное разноцветными лентами, провозглашающее молодость и колдовство, дают зрителям возможность пофантазировать над всем, что Мария Грация заложила в основу коллекции.

Разумеется, после нескольких сезонов, пока руководство Dior искало замену Рафу Симонсу, его ассистенты Серж Руфье и Люси Мейер, работая с кутюрной линией, весьма неожиданно приблизили ее к критериям pret-a-porter, что Кьюри с первой же коллекцией успешно изменила, вернув вплетенные в ДНК дома женственные формы, стерев излишние акценты и возведя в высший ранг отточенный крой, созданный Кристианом Диором.

Если провести более глубокий анализ, есть предположение, что труды Марии Грации более характерны для диоровского толкования кутюра.

Изысканные игры с жакетом Bar, представившие его в различных интерпретациях: от классической до более брутальной, с расширенной линией плеч, капюшоном и декоративными элементами, и платья, спроектированные по прототипу легендарного силуэта New Look, с вырезом, более характерным для мужского смокинга, укороченными рукавами и подолом, из-под которого чуть небрежно выглядывает шелковая драпировка, — отвечают всем стандартам высокого ремесла. Для этого, как мы видим, совсем не обязательно увлекаться деталями, которыми многие кутюрные бренды по-прежнему злоупотребляют. В этой линии Dior — все внимание на изысканный крой и минимализм в отделке.

Платье Х-образного силуэта цвета вечернего неба из бархата с подолом из гофрированных клиньев струящегося шелка произвело должное впечатление, отметив все дамские прелести в нужном контексте в сознании окружающих: ключицу, линию груди и плеч, шею, все те части тела, воспетые поэтами и художниками еще во времена эпохи Возрождения, когда тициановская точеная фигура была на самом пике популярности, а все обладательницы изящных и фактурных, по-настоящему женственных форм обожествлялись в романтических поэмах и романах того времени.

Во внимании и женская эмансипация, столь близкая по духу креативному директору марки. Потому мы имеем возможность наблюдать отсутствие высокого каблука, элементы мужского костюма, интерпретированные на женский манер, в частности, гибрид гусарского мундира и того же жакета Bar, платья, созданные по прототипу монашеской рясы, и кейпы, которые так любит сама Кьюри.

Невозможно упустить из виду ансамбль, состоящий из белого шелкового жакета с баской и полупрозрачной гофрированной шелковой юбки, из-под которой кокетливо выглядывают шорты, вдохновленный наработками основателя Dior по прототипу моды и стиля Эдвардианской эпохи, которым Кьюри придала вектор молодости. В нем мы имеем возможность наблюдать грациозность за счет формы, цвета и фактур выбранных материалов, столь характерных для цитируемого автором стилистического периода, и одновременно — выводя на передний план такие ключевые для современной Lady Dior критерии, как невинность, нежность и простота. Или серое платье из тонкого кружева с прозрачным топом, характеризующим скорее девственную скромность, чем открытую сексуальность, несмотря на откровенное для ДНК бренда решение.

itog-ukorochenyy-ilovepdf-compressed-1_stranica_2-1

Невзирая на то, что основная линия предметов кутюрной коллекции Spring 2017 была отведена чутко модернизированным силуэтам, бережно выверенным и с трепетом возрожденным после работ предыдущих креативных управленцев дома моды, блок вечерних сэмплов был полностью во власти фантазии Марии Грации Кьюри, где она от души поиграла с магическими принтами на платьях и сепаратах, состоящих из юбок макси с подчеркнутой талией и кринолином на бедрах, подолы которых украшали астрологические принты, в компании с зауженными топами из контрастных по цвету тканей.

Астрология не случайная тема для бренда, ведь Диор рьяно верил в одну из древнейших наук еще до того, как мир узнал о нем. Ни один шаг мэтра не обходился без личной предсказательницы, а цветочные мотивы, расцветавшие на дневных и чайных сетах, обрамлявшие нежные ансамбли, олицетворяли весну и обращали нас к талисману господина Диора, веточке ландыша, которой он украшал все петлички нарядов линии Haute Couture во времена своего руководства домом моды.

Дополнением к этим рафинированным ансамблям выступили головные уборы и маски в виде насекомых, выполненные в содружестве с Stephen Jones. Они послужили легким намеком на организованный вечером сказочный бал-маскарад, который собрал весь модный свет, посетивший показ, что стало своего рода данью традиции, пришедшей еще из XVIII века. Все гости с превеликим удовольствием стали частью магической атмосферы и украсили свои образы фантасмагорическими масками и яркими аксессуарами.

За всем вышесказанным следует лаконичный вывод о том, что Кьюри не только хороший кутюрье, но и великолепный стратег, имеющий четкое представление о нынешних реалиях и способный грамотно и гармонично трансформировать продукт относительно времени, места и современных тенденций мира вокруг. В своей дебютной коллекции она учитывает все традиции одного из главных мировых домов моды, кропотливо формировавшихся годами, и достойно подчеркивает вновь актуальный ныне женственный феминизм. Образ героини коллекции Марии Грации, воплощенный сквозь призму современного общества с нотками исключительного взгляда самого дизайнера, сумел соединить в себе эклектичную историю главнейших стилистических переворотов в мире. Несомненно, такой дебют запомнится надолго, и Кьюри имеет все шансы остаться в памяти всех почитателей изящества на многие годы.

itog-ukorochenyy-ilovepdf-compressed-1_stranica_3

Christian Dior

Paris Fashion Week: Haute Couture Spring 2017

Organizational changes connected with the appointment of a new creative director that the Dior House has been going through for several seasons do not set aside those who care for the future of the seventy-year brand associated with good taste, refined elegance and French courtesy.

Maria Grazia Chiuri who became the first woman to head the Dior brand keeps on strengthening her credibility in her debut collection for the French fashion house radically rejuvenating the brand’s DNA. Having wandered in the labyrinths of her predecessors’ discoveries for two seasons she takes care to make her own contribution to the brand style.

Considering the fact that the couture lines are undergoing serious reorganization and contrary to the traditional idea of high mastery ensembles Maria demonstrates on the catwalk broadly wearable articles of clothing. Reserving the right to dream she believes it her mission to carry out a complete modulation by adapting the bourgeois style in the context of the famous New Look silhouette (which symbolically marked its 70th anniversary on the same day) for the young-spirited and open to changes generation

Musée Rodin was not a random choice for the fashion show. Its courtyard where Marchal Biron, one of the first owners of the mansion, ordered to lay out a tulip garden later at the beginning of the 20th century became a meeting point of creative personalities. It was in the nature of things to encounter Henri Matisse or some other representative of the art elite there. They simply loved to spend their time in this unique place drawing inspiration from a rave of colour and its graphic architecture. Centuries later Maria Grazia Chiuri picked up the idea and set out a fragrant dream of an oasis a labyrinth garden, about which the habitual frequenters of this amazing mansion could only dream.

Immaculately cut lawns, labyrinth paths covered with moss specially laid out on the territory of the pavilion erected for the fashion defile, garden cane furniture made in Provence style and the May Tree in the middle of the hall giving out youth and magic made it possible for the audience to indulge in fantasies about what Maria Grazia Chiuri had put into the basis of her collection.

While the executive management was looking for a replacement for Raf Simons, his assistants Serge Ruffieux and Lucie Meier rather unexpectedly brought the couture line closer to pret-a-porter criteria. Chiuri changed this quite successfully with her first collection by bringing back feminine forms instilled in the DNA, getting rid of overemphasis and elevating the distinguished cut created by Christian Dior.

A deeper analysis suggests that Maria’s creations are more characteristic of Dior’s understanding of couture. Sophisticated play with the BAR jacket resulting in different interpretations ranging from more classical to more brutal models with a widened shoulder line, a hood and decorative elements as well as the dress cut following the form of the legendary New Look silhouette with a neckline more characteristic of a men’s dinner-jacket, shortened sleeves and a skirt with silk drapery casually showing from beneath meet all the standards of fashion art. It’s obviously possible to achieve this without going in for details which other couture brands tend to exploit. The present Dior line makes emphasis on a refined cut and minimum of details.

The X-shaped dress the colour of a night sky made of velvet with goffering of flowing silk received due regard. The silhouette appropriately accentuated all the attractive female features in the minds of the audience including the collarbone, the bust and shoulder line – in fact, parts of the body glorified by poets and painters as far back as Renaissance when Titian’s delicate figure was at the height of popularity and those in possession of such graceful and well defined feminine attributes were iconized in romantic poems and novels of the time.

Women’s emancipation to which the brand’s creative director is sympathetic doesn’t go unnoticed. We can see absence of a high heel and some details of a male suit fashioned for women like a crossover between a hussar pelisse and the BAR jacket designed along the lines of the original monk’s cassock and cape much loved by Chiuri.

It’s impossible to leave out of account the outfit consisting of a white silk basque jacket and a translucent silk pleated skirt with shorts showing from beneath inspired by the Dior founder’s groundwork after the fashion and style of the Edwardian époque to which Chiuri imparted a touch of youthfulness. It demonstrates elegance through the form, colour and texture of the chosen fabrics so characteristic of the stylistic period cited by the designer while bringing into the foreground such important for the modern Lady Dior criteria as innocence, delicacy and simplicity. Another noteworthy model is a grey dress made of fine lace with a transparent top characteristic of pure modesty rather than open sexuality in spite of an explicit for the brand DNA solution.

Though the main line of the 2017 Spring couture collection was devoted to subtly modernized silhouettes carefully verified and reverently revived after the creations of the previous managers of the fashion house, the evening block of samples was fully the result of Chiuri’s fantasy where she wholeheartedly played with magic prints on dresses and separates consisting of full-length skirts with accentuated waist and crinolines decorated at the bottom with astrological prints and narrowed tops made of contrastive in colour fabrics.

Astrology is not an accidental theme for the brand since Dior had strongly believed in the ancient science even before the world learned about him. He didn’t make a single step without his personal Sybil. Floral motifs impersonated spring and drew attention to Dior’s talisman, a sprig of lily-of-the-valley, which decorated the buttonholes of the haute couture line outfits while he was the head of the fashion house.

Refined ensembles were matched with hats and masks in the form of insects designed in cooperation with Stephen Jones. It was a delicate hint at the evening fairy-tale masked ball which drew the beaux monde of the fashion show – a tribute to the tradition dating from the 18th century. All the guests were happy to become part of the magic atmosphere and adorned their images with phantasmagoric masks and bright accessories.

The fashion show proves that Chiuri is not only an excellent couturier but also a great policymaker who has a clear idea of day-to-day realities and is competent enough to transform the product with reference to time, place and modern world tendencies. In her debut collection she takes into account all the longstanding traditions of one of the leading fashion houses and puts adequate emphasis on current feministic trends. The image of the main heroine of Maria Grazia Chiuri’s collection seen in the light of modern life with a note of the designer’s exclusiveness managed to piece together the eclectic history of the most important stylistic upheavals in the world. There’s no doubt that such a debut will be long remembered and Chiuri stands a good chance to